Как одна подпись перечеркнула карьеру первого советского изобретателя пишущих машин

Как одна подпись перечеркнула карьеру первого советского изобретателя пишущих машин

истории
лонгрид

Благодаря настойчивости татарского изобретателя Аскара Шейх-Али (Әскар Шәехгали) в Советском Союзе в конце 1920-х появился завод «Пишмаш». Пишущие машины этого завода позволяли писать на 44 языках, и Шейх-Али разработал первую машину, которая печатала на арабице. Инженер был среди 82 представителей интеллигенции, которые считали, что лишать народности их письменности и унифицировать всех под единый латинский шрифт — ошибка. За это Аскар был лишен и завода, и любимой работы, и комфортной жизни на несколько десятилетий.

Имя Аскара Шейх-Али, вероятно, так и осталось бы в обломках созданного им производства, если бы не бывший конструктор Казанского завода ЭВМ, директор Музея истории вычислительной техники Маргарита Бадрутдинова. Она случайно нашла среди прочих бумаг обанкротившегося предприятия папку с грифом «Секретно». В папке хранилось несколько документов о бывшем дворянине, офицере царской армии Аскаре Шейх-Али, который изобрел первую пишущую машину в Советском Союзе.

До Октябрьской революции татары, как и остальные мусульманские народы Российской империи, писали преимущественно арабской вязью. Далеко не всегда это был собственно арабский язык — во множестве регионов страны местные книжники приспосабливали арабскую письменность под потребности своего языка и писали на нем. Во многих семьях до сих пор хранятся письма с фронтов Второй мировой, написанные арабицей, но понятные только адресатам и их землякам. Так было и с татарским языком.

В 1920 году татарский язык с письменностью на арабице был объявлен официальным на территории Татарской Автономной Советской Социалистической Республики. Новое политическое устройство требовало новых документов, писать их и размножать от руки было долго. Далеко не всегда это получалось качественно: при скорописи допускали ошибки. Требовалась пишущая машина, которая могла бы решить проблему документооборота и упростить жизнь разросшейся советской бюрократии.

А в чем проблема?

Во-первых, в арабской письменности традиционно 23 согласные буквы, у каждой есть четыре вида написания в зависимости от положения в слове. У гласных — два варианта написания, и они тоже зависят от места буквы в слове.

Во-вторых, письмо идет справа налево, буквы пишутся слитно.

В-третьих, в мире не существовало таких пишущих машин, а в Советском Союзе их вообще не производили. Были только привозные «Ундервуд», «Ремингтон», «Континенталь» и «Мерседес». Придумать каретку с более чем сотней символов очень сложно, да и от ошибок в тексте это бы вряд ли спасло.

Но в 1921 году в Казань к родственникам из Московского лесотехнического института был приглашён механик Аскар Шейх-Али. В институте он работал после окончания учебы в Петербургском университете и службы в армии. К технике его тянуло с самого детства, образованные родители такому увлечению не препятствовали, хотя отец мечтал, чтобы Аскар стал военным. Сам Али Давлетович Шейх-Али получил военное образование в Петербурге, куда был вывезен после окончания Кавказской войны вместе с семьей имама Шамиля.

not loaded

Аскар Шейх-Али (Әскар Шәехгали). Источник: Wikimedia

Маму будущего изобретателя беспокоило, что гуманитарными науками мальчик совсем не занимается. Она была внучкой последнего хана Букеевской Орды Джангира, поэтому для нее было важным, чтобы Аскар знал историю и литературу своей страны и своего народа. Она наняла сыну репетитора — студента Николая Оттокара, который впоследствии стал ректором Пармского университета, а затем профессором университета во Флоренции.

Хорошее образование и вложенная родителями любовь к своей истории способствовали тому, чтобы Аскар не забывал о корнях. Он знал татарский язык, умел писать и читать на нем, но зарабатывал все-таки техническими навыками. В Москве, кроме обслуживания лабораторного оборудования, он занимался ремонтом разной техники — от замков до пишущих машин. Идея создать устройство, которое позволяло бы печатать на арабском, очень заинтересовала механика.

Как Шейх-Али решил одну из сложнейших задач типографии

Аскар Шейх-Али разработал на базе привозных пишущих машин кинематическую схему, которая заставляла каретку перемещаться на один, два, три или четыре интервала в зависимости от ширины буквы. И вместо десятков клавиш с разным написанием появилось лишь четыре дополнительные вроде сегодняшней shift: «начальная», «конечная», «серединная» и «отдельная». Использовать такую машину могли не только татары, но и чуваши, а также другие народы, имевшие письменность на основе арабской графики.

В 1924 году Аскар Шейх-Али получил патент на свое устройство, в Казани появилась мастерская «Татязмаш», в которую изобретатель приобрел станки и пригласил рабочих.

Әскар Шәехгали

Из «Ундервудов» и «Мерседесов» создавались машины с арабским шрифтом. Спрос был и в республиках Союза, и в Китае, Иране, Ливане и Индии. Но в том же 1924 году правительство решило последовать примеру Турции и «настойчиво рекомендовало» всем национальным республикам ввести латинский шрифт вместо арабского. Аргументы были железными: арабица способствует консервации религиозных настроений и является реакционной помехой на пути к социализму.

Латинизированный шрифт получил название «Яналиф»: yan — «новый», alif — «шрифт».

not loaded

Из архива ГК ICL «История вычислительной техники в Казани»

Переделать машину под латиницу значительно проще, чем разработать схемы под арабскую вязь. Аскар просто вернул устройство в состояние «как было», немного доработал механизмы для новых букв и закупил оборудование для тиражирования машин. Однако языковую реформу он не поддерживал, поскольку, как и многие представители интеллигенции, считал, что переход на латиницу оторвет народ от литературного наследия и потомки вряд ли смогут прочесть даже эпитафии на надгробных камнях предков. Интернационализация в этом может только навредить, особенно если отказ от арабицы будет полным.

«Опасения интеллигенции были не напрасны. Сейчас в Татарстане единицы умеют читать арабский шрифт, а все священные книги, архивные документы и дореволюционные бумаги на арабском и написаны. Когда я собирала информацию об Аскаре Алиевиче, найти могилы его предков было крайне сложно, ведь я тоже не владею арабским», — рассказала Маргарита Бадрутдинова.

В мае 1927 года 82 человека, среди которых были ученые, врачи, учителя, юристы, писатели, студенты и другие представители образованного класса, подписали письмо Сталину, в котором высказали свои опасения по поводу внедрению яналифа. Аскар Шейх-Али подписался под 78-м номером.

Подпись номер 78

В течение четырех лет у автографа под письмом генсеку никаких последствий не было. Шейх-Али продолжал работу над своим устройством и смог протолкнуть идею создания фабрики по изготовлению пишущих машин «Яналиф» в СССР на базе мастерской «Татязмаш».

В 1929 году сборка опытного образца первой машины была завершена, сейчас он хранится в музее ГК ICL «История вычислительной техники в Казани». Вскоре изготовили еще несколько экземпляров, которые представили в Москве. Устройство было зарегистрировано в ноябре того же года как «первая в СССР пишущая машина, изготовленная целиком из советских материалов». В заключении также говорилось, что «в Казани решена задача огромной важности, имеющая всесоюзное значение».

not loaded

Через год мастерская «Татязмаш» была преобразована в фабрику пишущих машин имени Самед Ага Агамалы Оглы — руководителя Азербайджанской ССР, который особенно рьяно выступал за перевод тюркских языков на латиницу. С 1931 года на фабрике начали выпускать машины на 44 языках, а весной в кабинет Шейх-Али пришли люди из госбезопасности и арестовали изобретателя за ту самую подпись под «Письмом 82-х». Обвинительное заключение ему не предъявили, но на пять лет он был отправлен в лагеря: сначала на строительство Байкало-Амурской магистрали, затем в Карелию.

Семья Аскара Алиевича — жена и две дочери — перебралась в Подмосковье. Его супруга София Шагбаз-Гиреевна устроилась машинисткой в Сельхозснаб, чтобы как-то прокормить детей.

Весь срок изобретателю отбывать не пришлось. Как позже он писал в своей тоненькой дневниковой тетради, которую назвал «Воспоминания заключенного», его освободили собственные дотошность и неординарный ум.

В городе Медвежьегорске готовили к запуску гидротехническую лабораторию, но из-за ошибок в монтаже гидравлических насосов вся работа останавливалась. На решение этой проблемы были созваны «две авторитетные технические комиссии», которые никаких неполадок не увидели. Изобретатель пишущей машины вообще не должен был проверять монтаж лаборатории, его направили в плановый отдел. Там Аскару было смертельно скучно, он напросился в техническую часть лаборатории и решил в обход других мастеров найти причину неисправности.

«Устранение неполадок монтажа не потребовало с моей стороны каких-либо особых знаний, кроме самых азбучных», — писал Аскар в дневнике. Он буквально за несколько дней понял, что исправить проблему можно, если сбавить обороты насосов. После долгих препираний с главным энергетиком, Шейх-Али сумел отстоять свою позицию. Обороты снизили, насосы заработали как полагается, лаборатория была запущена. За это Аскара освободили из лагеря на полтора года раньше положенного срока.

Возвращаться в Казань бывшему заключенному было запрещено. Он переехал в Волжск Марийской АССР, устроился инженером-конструктором на одном из деревообрабатывающих предприятий, где его неоднократно поощряли за хорошую работу.

not loaded

Из архива музея ГК ICL «История вычислительной техники в Казани»

Когда началась Великая Отечественная война, изобретателя не призвали в силу возраста, но его старшая дочь Динора ушла на фронт. Она была врачом, получила орден Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», «За победу над Германией» и нагрудный знак «Отличник здравоохранения». В 1956 году Диноре Аскаровне было присвоено звание «Заслуженный врач ТАССР».

Младшая дочь Шейх-Али стала инженером-химиком, вышла замуж за инженера-нефтяника и воспитала двух сыновей.

Реабилитация Шейх-Али

not loaded

Из архива музея ГК ICL «История вычислительной техники в Казани»

Несколько раз Аскар Алиевич писал прошения о реабилитации. Он боялся за судьбу своих дочерей и внуков, на которых падала тень изменника Родины. Только в 1959 году дело Шейх-Али было пересмотрено в Верховном суде Татарской Республики. Приговор был отменен за отсутствием состава преступления. Изобретателю на тот момент было 74 года. А в 75 лет он смог вернуться в Казань, где прожил еще девять лет до самой смерти.

Завод, который создавал Шейх-Али, стал одним из крупнейших в Союзе предприятий по производству пишущих машин. С 1931 по 1939 год он выпустил около 30 тысяч пишущих машин, которые поставлялись не только в союзные республики, но и в Турцию, Монголию и Китай. В конце 1960-х завод был переоборудован для производства пишущих устройств для ЭВМ, в период перестройки здесь выпускались периферийные устройства для вычислительных систем, а в 2003 году производство прекратило существование и здание перестроили под торговый центр.

Автор: Наталия Хомякова

При написании статьи была использована книга М.Ш.Бадрутдиновой «Эхо веков. Судьба изобретателя».